.png)
Иеромонах Амфилохий (Пушкарёв)
Про неслучайные случайности:
о малых чудесах в госпитальном служении
Поход священника в военный госпиталь – это всегда встреча с чудом. И это чудо является взаимным: как для пациента, так и для пришедшего к нему священнослужителя. Он может услышать о чуде от бойцов, а может и сам стать свидетелем, а порой и участником, чуда, происходящего непосредственно в госпитале.
Главным содержанием чуда, случившегося на фронте, является факт того, что человек остался жив в условиях, в которых по всем законам человеческой логики он должен был умереть. Не раз в ходе беседы бойцы, вспоминая о событиях с линии боевого соприкосновения, показывали согнувшийся от попадания пули крестик, который чудесным образом сохранил им жизнь. И если скептик попытается сказать, что в данном случае свою роль сыграл материал, из которого крестик был изготовлен (здесь достаточно напомнить, что крестики у бойцов зачастую либо деревянные, либо пластиковые), то в ряде случаев ребята показывают тряпичные пояски с написанным на них 90-м псалмом, от которого отскакивали пули. Эти тряпичные пояски, всем своим видом, потрёпанным и часто разорванным от тяжелейших условий жизни своих владельцев, свидетельствовали о невозможности противостоять не то что боевой пуле, но даже пулям, выпущенным из игрушечных пистолетов.
Чудеса, конечно же, часто происходят и в самом госпитале. Эти события заставляют удивляться, как Бог близок к тем, кто несет крест тяжёлой болезни, чьё сердце одолевают сомнения и в чью душу так и стремится проникнуть холод скорби и уныния. Желание хотя бы в некоторой мере согреть сердца оказавшихся в подобной ситуации и утешить тех, кто помогает страждущим, явились причиной того, что я решил поделиться тем, свидетелем и участником чего явился сам.
При посещении госпиталя, меня всегда сопровождает требная сестра милосердия. Требной ее называют потому что, она помогает священнику в проведении треб: собирает списки пациентов, желающих встретиться с ним, приготавливает все необходимое для совершения Таинств. При ней всегда имеется рюкзачок, в котором она носит крестики, Евангелия, молитвословы, различные брошюры – всё то, о чём может попросить любой встретившийся с ней. Госпиталь – это небольшой город с множеством корпусов, которые, в свою очередь, являются многоэтажными, где каждый этаж разделён на отделения. Когда приходит просьба о посещении больного в каком-либо отделении, сориентироваться бывает непросто. Здесь снова на помощь приходит требная сестра. Она выстраивает логистику посещения палат и помогает разобраться как попасть к тому или иному пациенту. Ее помощь священнику не оценима!
В один из своих приездов в госпиталь я, как обычно, встретился с сопровождающей меня сестрой. Мы обсудили план посещений на предстоящий день и отправились в первое отделение из нашего списка. Нам нужно было подняться на один из верхних этажей, поэтому мы сели в лифт и стали ожидать, когда он привезет нас к месту назначения. Каждый этаж в госпитале по-своему индивидуален, и человек, который бывает там регулярно, легко сможет отличить один от другого практически с первого взгляда. Когда двери лифта открылись, сопровождающая меня сестра выглянула в коридор и с уверенность сказала:
– «Да, батюшка, наш, пойдёмте».
И мы твёрдой поступью пошли по отделению. Но когда стали искать нужную палату, то увидели, что нумерация в отделении явно не предполагает наличия необходимого нам номера. Тогда сестра отправилась к табличке с названием отделения и, вернувшись ко мне, с удивленным видом сказала:
– «Ну надо же! И как я могла ошибиться? Это не наш этаж!»
Мы улыбнулись и отправились к лифту исправлять происшедшую ошибку. Подходя к кнопке вызова, я услышал, как меня начал звать мужской голос:
– «Батюшка, подождите!»
Я обернулся и увидел молодого парня, который на костылях буквально бежал по коридору, боясь потерять нас из вида.
– «Батюшка, вы к нам?», – спросил он.
– «Нет. Мы в этом отделении по ошибке. Но если нужно, то зайдём и сюда».
– «Батюшка, очень нужно! Я вторую неделю жду священника. Мне говорят, что он заходил то в одно, то в другое соседние отделения, а у нас так и не был. Я подходил к сестрам, просил его позвать, но священник так и не пришёл. А сегодня я решил, что уже никуда не пойду, буду просто молиться, чтобы Бог всё устроил. И вот сейчас я помолился, вышел из палаты и увидел Вас».
Я улыбнулся. История действительно была удивительная, как будто скопированная из житийной книжки. Мы пошли в палату, помолились вместе с больным, я его исповедовал и причастил. После этого я с сестрой вновь направились к лифту, чтобы подняться уже на нужный нам этаж. Лифт остановился, его створки открылись.
– «Батюшка не переживайте, теперь этаж точно наш!», – радостно сообщила мне моя спутница.
А я уже совсем и не переживал, весь погружённый в мысли о том, как Бог близок к ищущим Его.
Действительно, часто Бог Сам посылает священника к тому, кто так остро в Нём нуждается. И такая встреча человека со Христом, в критических обстоятельствах жизни, через пришедшего священника, является самым настоящих чудом, которое невозможно объяснить никакой человеческой логикой даже тем, кому бы сильно этого хотелось. И тот, кто стремится назвать происшедшее событие стечением обстоятельств, начиная вдаваться в подробности случившегося, понимает всю несостоятельность своей аргументации, и, обличаемый своими же словами, предпочитает замолчать, соглашаясь, что всё же есть в этом мире что-то необъяснимое и неподвластное его уму.
Как я говорил ранее, в моих походах по госпиталю меня всегда сопровождает требная сестра. Но бывают такие дни, когда я приезжаю в госпиталь раньше неё, и тогда, получив соответствующие инструкции по телефону, я начинаю обходить палаты самостоятельно. Часто, чтобы попасть в какоё-либо отделение, нужно пройти через ряд смежных с ним. В этих отделениях священника нередко просят зайти в палату те, кто заранее о своём желании не заявлял, кто давно отвык видеть священника вживую, или даже не знал, что можно просто так встретить батюшку во внецерковном пространстве. Нахождение священника в отделении является проповедью присутствия Бога в этом мире и конкретно в жизни людей, чей корабль жизни, подобно апостольскому, попал в бурю скорбей и испытаний.
Однажды, дожидаясь приезда требной сестры, я отправился в отделение, где меня ожидал пациент. Перед этим мне нужно было пройти через смежные отделения, и как только я вошёл в одно из них, навстречу ко мне вышла медицинская сестра со словами:
– «Батюшка, вы пришли!»
Было явное ощущение того, что меня здесь ждали, хотя, как мне казалось, данного отделения в моих списках не было. Я не сильно удивился, так как поймал себя на мысли, что географию госпиталя знаю достаточно плохо, да и эти списки всего лишь условность, которая помогает сориентироваться в пространстве и правильно распределить время. Поэтому я сразу пошёл за сестрой, уверенно шагавшей по коридору.
– «Нужно поспешить, он умирает», – с волнением сказала она.
Наш шаг ускорился, и вскоре мы оказались на сестринском посту.
– «Мы к Михаилу[1], как он? Батюшка сможет его причастить?», – твердым голосом спрашивала она своих коллег.
– «Пойдёмте в палату, нужно посмотреть», – прозвучало в ответ.
Когда мы подошли к палате, то меня попросили подождать в коридоре. Оказывается, у пациента были очень сильные боли, и от них он постоянно стремился спуститься на пол, потому что в таком положении чувствовал некоторое облегчение. Так как нахождение на полу препятствовало нормальному функционированию капельниц, то его всё время приходилось возвращать на больничную койку, что доставляло страдальцу дополнительную физическую боль, а сёстрам, стоящим рядом, боль душевную. Их глаза были исполнены сожаления и досады от ощущения абсолютной беспомощности перед беспощадно приближающейся смертью. Через какое-то время меня пригласили зайти. Когда находящийся на койке больной увидел священника, то его взгляд изменился, в глазах появилась надежда. Но эта была не та надежда, которая даёт силы верить в то, что смерть отступит. Нет. Все находящиеся в палате, в том числе и сам страдалец, понимали, что исход у происходящего только один, и пришедший священник сообщает лишь надежду на то, что все претерпеваемые мучения не напрасны, что Михаил не оставлен, что сейчас в Его жизнь вместе со священником пришёл Сам Бог, сообщающий его страданиям особый высший смысл. Дыхание Михаила было очень жестким, взгляд передавал страшную усталость от непрекращающейся боли. Я отвёл в сторону одну из сестер, которая, как мне показалось, была старшая среди собравшегося коллектива.
– «Он действительно умирает?», – спросил я.
Она утвердительно кивнула головой. Я отправился к койке больного. Одна из сестёр сказала мне, что Михаил человек верующий – он часто молился Богу. Я обратился к Михаилу и громким голосом спросил:
– «Вы крещённый?»
Он утвердительно моргнул глазами.
– «Вы бы хотели причаститься?», – вновь обратился к нему я.
Михаил из последних сил стал утвердительно кивать головой, как будто бы боясь, что его согласия могут не понять, и он останется без Того, что, а правильнее будет сказать даже Кто, был для него сейчас важнее всего. Я достал Святые Дары, кратко помолился, причастил Михаила и вышел из палаты. С ним остались медицинские сестры.
Пока я причащал Михаила, как раз успела подойти требная сестра, которую я встретил в коридоре, и мы вместе с ней отправились дальше по палатам в соответствии с нашим списком. В какой-то момент я увидел знакомое лицо медсестры из отделения Михаила.
– «Батюшка, он умер», – шёпотом сказала она.
На душе было спокойно. Страдания Михаила окончились. Сам Господь пришёл, чтобы прекратить их и забрать его душу к себе. И вместе с этим спокойствием в голове всё время крутились мысли о том, как премудро было всё устроено Богом. Ведь я мог задержаться в монастыре или принять решение не идти в отделение сразу, а дождаться требную сестру. Или требная сестра могла бы приехать раньше меня, и тогда бы наш маршрут изменился, и причащать больных мы бы начали с другого отделения, а к Михаилу могли бы просто не успеть. Всё сложилось так, как должно было сложиться. Была Воля Божия, чтобы Михаил был напутствован Святыми Тайнами, чтобы его душа была утешена присутствием священника в последние минуты его земной жизни, а значит никак иначе быть не могло. Воля Божия всегда нерушима, и любое обстоятельство жизни неспособно воспрепятствовать Её исполнению. Все мы, собравшиеся в палате Михаила, получили от Бога великий дар: Он позволил нам стать свидетелями великой тайны победы Вечной Жизни над, порой кажущейся нам всесильной, но на самом деле бесконечно ничтожной, смертью.
[1] имя изменено